Tags: книги

gerb1

Клара и тень

Наши дни. Только настоящее - альтернативное. Это мир, где стремительно вошло в моду и развивается, вытеснив живопись, новое искусство - гипердраматизм: живые люди, преимущественно молодые (но и старые, и дети) изображают из себя "полотна", на которых рисуют художники свои "шедевры". Обнажённые или одетые, но всегда раскрашенные и с бирками, прицепленными к щиколотке, замерев в крайне неудобных позах на несколько часов, они изображают из себя "картины". Ценности исказились настолько, что человеческая личность в обществе не принимается во внимание, когда речь идёт о гипердраматизме - картины даже перевозят, платя пошлину как за предметы искусства, а не как за людей. В случае убийства лица, изображающего картину, полиция будет расследовать уничтожение художественного произведения, а не смерть человека. В быту также нашли применение предметы из живых людей - абажуры, подносы, кресла...

Испанский (урождённый кубинец) писатель Хосе Карлос Сомоса написал фантастический антиутопичный сатирический детектив, где тревожные тенденции нашего времени гиперболизированно отвратительны, но всё-таки узнаваемы и, к сожалению, не невозможны. Пожалуй, фантастическая линия интересней детективной, последняя оказывается весьма предсказуемой и заурядной, а вот уродливый мир, вызывающий эмоциональное неприятие и отторжение - закончен и целен. Автор безусловно талантливый человек, хотя местами читать неприятно. Однако, финал порадовал - хотя бы главный герой остался порядочным человеком с чётким пониманием того, что такое хорошо и что такое плохо, руководствуясь этическими принципами в этом ненормальном мире.

Написано неровно - местами подзатянуто и тянет пролистать, а местами ярко, почти завораживающе. Самое ценное в книге, имхо, оригинальная идея.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

gerb1

Американские боги

Из тюрьмы к жене возвращается нелюдимый тридцатилетний парень со странным и загадочным именем - Тень. Однако вместо радостной встречи с любимой женщиной судьба приготовила бедолаге похороны. А заодно и работодателя, увязавшегося за Тенью в дороге - пожилого экстравагантного мужчину с мошенническими замашками, который представился как Среда. Среда - это бог (вернее, его псевдоним). Оказывается, боги живут среди людей, питаясь их верой. А если веры нет - боги умирают. В Америке большинство богов осели вместе с переселенцами, которые привезли их с собой из Старого Света или из Африки - во времена работорговли. А кто остался в Европе и на Чёрном континенте? Об этом узнается в финальной части романа.

В 21-м веке богам в Соединённых Штатах неуютно и страшновато, они нередко походят на бедных иммигрантов, гастарбайтеров, берущихся за любую работу, позабытых окружающими пенсионеров... И все они сами по себе, одинокие, измученные, в предчувствии неминуемой гибели. Нельзя сказать, что современные американцы не склонны к идолопоклонству, вовсе нет. Свято место, как говорится, пусто не бывает. Просто старых богов вытесняют новые - телевидение, интернет, современный транспорт и т.п. Вот Среда и озабочен тем, чтобы объединить старых богов в борьбе с новыми...

Такова завязка сюжета, о котором можно сказать, что главная его черта - это абсолютная, безусловная нестандартность. Гейман вообще отличается исключительной нешаблонностью мышления и изумительной подкупающей лёгкостью изложения. До этого он мне был знаком по романам "Океан в конце дороги" и "История с кладбищем", а также по фильму "Зеркальная маска", где он и сценарист, и художник - на все, понимаете ли, руки мастер. И завидно продуктивен - вот уж вокруг кого роем вертятся влюблённые в него музы.
И потому одной линии действия Гейману мало - роман многосюжетен, наполнен вставками, в какой-то момент возникает даже совершенно неожиданная детективная составляющая - то есть всё для неё было, но детектива не было. И вдруг - бац, вот он, прямо по ходу действия ненавязчиво возникает... И хотя много всего по сюжету намешано, произведение целостно, отсутствуют незавершённые (или даже просто открытые) концы, которые нынче в моде. Меня поразило изящество, с каким Гейман разрубил Гордиев узел окончательной встречи Тени с ужасающим хтоническим Чернобогом, которая просто-таки давила своей неминуемостью.

Образы - яркие, красивые, фактурные, запоминающиеся, оригинальные.

Однако, ко всем этим достоинствам подмешана ложка, да нет, какая там ложка, капелька дёгтя, которая в целом несущественна. Из явных недостатков романа можно назвать недостаточное раскрытие многих персонажей, особенно новых богов. Они какие-то штрихообразные. Впрочем, думаю, что дело не в недостатке геймановской фантазии, а наоборот, в её фонтанирующем избытке, из-за которого раскрыть всё в одинаковой степени невозможно, автору приходится себя то и дело притормаживать. В любом случае, поведение героев логически оправдано. Второй недостаток "Американских богов" - это слабая энциклопедичность читательских знаний - да-да, отсылок к мифологии и культурам других стран столь много и они часто завуалированы, слегка обозначены, что читатель только интуитивно может понять, что речь идёт о какой-то специфике того или иного культа. Короче, избыточность информации, которая требует большого количества сносок, но их, увы, нет. С другой стороны, этот недостаток можно воспринимать как достоинство, потому что любопытный читатель таки полезет и откопает что-то интересное по этой теме.

Стоит отметить, что основные религии в романе практически не затронуты, и это хорошо, Гейман достаточно чуток, чтобы не оскорбить ничьих чувств.

Несмотря на то, что роман имеет под собой мощную мифологическую базу, он развлекателен. И да, читать его захватывающе интересно. У него несколько престижных премий. И в данный момент он экранизируется - уже вышел первый сезон сериала (всего планируется, кажется, шесть). Ждём следующих. :)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

gerb1

вдогонку предыдущему посту

...вот на полном серьёзе человек с 3-мя (тремя!!!!) высшими образованиями цитирует длиннющий отрывок из книги, где матёрый и полубезумный эсэсовец, убивший ненароком свою мать и по ходу не заметивший этого, приходит к своим шумящим ночью соседям и тихо так, ласково, с пистолетом в руках говорит им: "Я приехал из Сталинградского котла и был там ранен, ваш шум меня достал, и я хотел вас убить сразу, но мой друг посоветовал сначала поговорить с вами - вдруг вы сами поймёте". И соседи "усовестились" и тут же свернулись, и стали тише воды-ниже травы. Этот человек с тремя высшими образованиями приводит мне этот рассказ как образец цивилизованной беседы, где люди вежливо договариваются друг с другом.

Нет, я понимаю, я много шумлю и много машу кулаками, и эмоций от меня вагон, но как можно достучаться до людей, которые читают книги, я уж не знаю чем, но точно не теми органами, которые для этого предназначены?!
единорог в грозу

Кокушкин мост

Кокушкин мост


Знаменитый Кокушкин мост... Он перекинут через канал Грибоедова и соединяет Столярный и Кокушкин переулки.

ограда Кокушкина моста


Этот мост упоминается у классиков. У Пушкина, например:

Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись ж... о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

Эта эпиграмма была написана на гравюру Нотбека к роману "Евгений Онегин".

А вот Лермонтов в "Штоссе":

«По тротуарам лишь изредка хлопали калоши чиновника, — да иногда раздавался шум и хохот в подземной полпивочной лавочке, когда оттуда вытаскивали пьяного молодца в зеленой фризовой шинели и клеенчатой фуражке. Разумеется, эти картины встретили бы вы только в глухих частях города, как например... у Кокушкина моста».

"Преступление и наказание" Достоевского начинается словами:

«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту».
ночной единорог

Киномания и Монреальский синдром

Представьте себе, что Лев Толстой решил написать роман про студента, который зарубил топором старуху-процентщицу, после чего раскаялся. Собственно, не важно, читал ли он при этом «Преступление и наказание» Достоевского - вы сами понимаете, у Толстого получится совсем иное произведение, чем у Фёдора Михайловича, но общее в сюжете читатель, конечно же, сразу заметит.

«Монреальский синдром» Франка Тилье выглядит как ответ через двадцать лет Теодору Рошаку с его «Киноманией». Странный немного ответ, учитывая, что Рошак близок к школе Умберто Эко, а Тилье гораздо более поверхностен и пишет в стиле Гранже. Вот захотелось бы вдруг Гранже на свой лад «Маятник Фуко» переложить… И что он при этом постарался бы донести миру?

Я не к тому, что это плагиат, это не так, это собственное видение Тилье, но, думаю, если это был не их общий с Рошаком эксперимент, то Рошаку должны были понадобиться железные нервы, чтоб не выбить из подушки все перья, представив, что она – голова Тилье.

Итак, в обоих романах присутствует детективная интрига, которая строится на том, что некий гениальный, но до невозможности извращённый злодей-кинорежиссёр снимает фильмы ужасов, используя самостоятельно изобретённые приёмы (типа 25 кадра) для воздействия на психику зрителя. Таким образом он экспериментирует на ничего не подозревающих людях, в подсознание которых проникает зло. Опять же в обоих романах как проводники эксперимента присутствуют сироты, у Тилье – Дюплесси, у Рошака они так не называются, но, очевидно, подразумеваются (хотя вот, на днях в новостях писали, в Австралии были свои сироты, подобные канадским, так что явление это, возможно, более широко распространённое, чем принято об этом говорить). Ну, вот эти сироты, кинорежиссёр, фильмы ужасов и 25-ые кадры – это, если вернуться к началу поста, как раз и есть студент, старуха-процентщица, топор и раскаяние. Всё остальное – у каждого из авторов своё. Спойлерить не буду.

Читать Тилье намного проще, чем Рошака, учитывая, что Рошак в своём произведении лихо манипулирует узкоспециализированной киношной информацией, которая большинству российских читателей ничего не говорит. Тилье же ориентирован на неподготовленного читателя, который, заглотив сюжет, может его в меру своей испорченности воспринять обыкновенным ужастиком либо же психосоциальной драмой с философской подоплёкой.

А в общем и целом – живо, увлекательно, интригующе – у обоих авторов. Читайте, наслаждайтесь.

единорог

Теодор Рошак. Киномания

Если бы Умберто Эко имел подмастерьев, которые развивали бы отдельные темы для его фантасмагорических романов, Теодор Рошак вполне мог бы подвизаться на сей ниве. Его «Киномания» характерное произведение в стиле школы Эко. Однако, в отличие от некоторых бездарных поделок, имеющих в своей основе теорию заговора и использующих околорелигиозную и оккультную тематику, книга Рошака талантлива. Она написана живым, богатым метафорами языком, грамотно построена композиционно и перенасыщена информационно. Главный её недостаток – вторичность. Впрочем, в данном случае вторичность можно воспринимать не как недостаток, а как достоинство. Если принять произведения Эко как некую культурную нишу, то «Киномания» Рошака целиком и полностью вписывается в эту нишу и развивает её в определённом направлении. По названию романа понятно, что это направление – тема кинематографа.

«Кинофильм — это размазанный по ломкой ленте жидкий бульон иллюзии».

Некий студент, а впоследствии киновед Джон Гейтс рассказывает читателю о том, как он пришёл в кино, как развивался его вкус под руководством опытной любовницы подруги - директрисы кинотеатра, как он увлёкся забытым немецким режиссёром Максом Каслом, бесследно исчезнувшим в 1941-ом году. Макс Касл снимал малобюджетные, на первый взгляд низкопробные ужастики, наполняющие зрителя ужасом и ощущением нечистоты. Изучая творчество Касла, Гейтс узнаёт об оптических иллюзиях, которые использовал режиссёр при съёмках и монтаже плёнок. Клубок расследования катится всё дальше и дальше, пока не приводит к рассказу о всемирном заговоре и готовящемся армагеддоне…

Рошак рассматривает кинематограф не только с искусствоведческих (а он и их глубоко и скрупулёзно копает), но и с мировоззренческих позиций. Для его героя, кино – источник, вернее, проводник зла. И хотя присутствует момент, когда речь заходит о том, что любое зло, даже войну, можно превратить в искусство, а значит, и в кино ориентироваться прежде всего на дуалистическую противоположность зла - добро («Все это искупается в руках Чарли Чаплина, Орсона Уэллса, Жана Ренуара. Потому что у них золотые сердца.»), но в целом роман о том зле, которое скрыто в потенциальных возможностях кинематографа.

Забудьте про 25-ый кадр. Вообразите, что режиссёр обладает доселе неведомыми, скрытыми оптическими средствами воздействия на сознание зрителя, эти способы фантастичны, но при определённой технике и желании вполне реализуемы, и Рошак их много и подробно описывает. Следующий шаг – понимание того, что если оптическая иллюзия может влиять на мысли, чувства и поведение людей, значит, вполне возможно, есть те, кто заинтересован в использовании этого способа манипулирования людьми. А если есть те, кто заинтересован в том, чтобы манипулировать людьми с помощью кино, значит, вполне вероятно, существует целая система, направленная на это. Эта идея лежит в основе сюжета романа.

Если охарактеризовать «Киноманию» совсем кратко, можно сказать, что это один из лучших интеллектуально-фантастических детективов нашего времени.

Несколько отрывков:

«Я была готова поверить, что в фильмах есть что-то сверхъестественное — обаяние, магия, нечто демоническое. Они так завладевают твоим вниманием — они сжирают тебя живьем. Кино — это не только кино. И тут появляется этот сумасшедший старый идиот… может, для того, чтобы увидеть демоническое, и нужен сумасшедший, а может, он на этом и свихнулся — прозрев страшную истину. Как бы там ни было, но он говорил… Что он говорил? Он говорил, что в этом искусстве есть отзвук какого-то космического противостояния. Между чем и чем — одному богу известно. Для меня не имело значения, какими словами ты пользуешься — Добро и Зло, Жизнь и Небытие, Эббот и Костелло. Главная мысль засела мне в голову, она просто… засела там. Не то чтобы я хотела в это верить. Но я знала, что чувствую его — оно проникало в меня из промежутков между кадрами. Я никогда не пыталась облечь это в слова, никогда не хотела говорить об этом. Но я знала.»

«На их языке это называется voluntas et potestas. Воля и власть. То, что вам известно сегодня, относится к одному фронту — к борьбе за распространение voluntas, воли к самоуничтожению. Они избрали для этого кино. Наилучший способ просочиться в умы людей, заполнить их нигилистическими образами, ослабить их желание жить… Но как этого добиться? Как уничтожить физическую основу жизни — цитадель Бога Тьмы? Конечно, отцы-основатели в Героне не имели об этом четкого представления. Они знали, что на это потребуется не один век.»

«У нас началась Эпоха вседозволенности. Границы вкуса и разума рушились повсюду. Так почему же я должен был сомневаться в том, что если будет изобретено средство, позволяющее принести порно и кровь рекой в каждый дом, то это не будет сделано? Возможно, изобретатели из числа сирот уже вовсю работают над этим проектом. А когда придут новые Темные века и уляжется пыль, поднятая их наступлением, то все увидят маленького, белого, как снег, и с розовыми, как у кролика, глазами Антихриста, Саймона Темного, который протягивает всем жетончики с кошмарами, рожденными его больным воображением. До сего дня только я один из неверных, не принадлежащих к узкому кругу избранных катаров, знал об этом пришествии новых времен. И что же ты собираешься с этим делать, профессор Гейтс, ты, единственный, кто может рассказать всю историю кино — от Люмьера к Данклу, от света к тьме? Или тебе уже все равно?»

В сети - прочитать можно здесь.

gerb1

Где можно приобрести "Подмастерье"

Бром у себя пишет, где можно купить "Подмастерье" в Санкт-Петербурге, Москве и Новосибирске. Или как заказать книгу через сеть.

Напоминаю, эта приключенческая фантастическая повесть была написана нами пару лет назад, её героями стали наши друзья из блогов:

Сергей Ерёмин, Соня Подосинкина, Флетч, Single, Вовка, Маргарита, Mike, Виктор Виноградов, Артозаврик
и, если кого впопыхах забыла, стукните в коммент, я допишу.

ЗЫ. Сейчас заканчиваю довольно большую книгу, Если кого интересует, запасайтесь терпением - книга большая и скучная, выкладывать буду не один день...

единорог в грозу

Умер Рэй Брэдбери

Умер Рэй Брэдбери. Он был не просто писатель. Это был человек, который своими произведениями изменял реальность. Вот, к примеру, появился в естественных науках некий термин под названием "Эффект бабочки", и разве знала бы о нём широкая публика, если бы Брэдбери не написал свой знаменитый рассказ "И грянул гром..."? Задумайтесь, сколько произведений кино и литературы возникло исключительно как следствие того, что этот рассказ был опубликован в 1952 году. Не было бы его - и наша фантастика, а значит, и культура в целом, выглядели бы совершенно иначе. А ведь по сути это не просто рассказ о машине времени и путешествиях в прошлое - это урок читателю, урок внимания к мелочам. Малые причины могут вызвать огромные, а главное, непредсказуемые последствия. И всё, что мы делаем, даже то, что считаем совершенно незначительным, может изменить (и изменяет!) не только нашу собственную судьбу, но историю всего человечества.

Вечная память!

Единорог под душем

Братья Гримм. Приёмыш Богоматери

На опушке большого леса жил дровосек со своею женой, и было у них единственное дитя трехлетняя девочка. Были они так бедны, что даже без хлеба насущного сиживали и не знали, чем прокормить ребенка.

Однажды поутру дровосек, подавленный своими заботами, отправился на работу в лес. Стал он там рубить дрова, как вдруг появилась перед ним прекрасная высокая женщина с венцом из ярких звезд на голове и сказала: «Я Дева Мария, мать младенца Христа. Ты беден, обременен нуждою. Принеси мне свое дитя: я возьму его с собою, буду ему матерью и стану о нем заботиться».

Послушался ее дровосек, принес дитя свое и вручил его Деве Марии, которая и взяла его с собой на небо.

Хорошо там зажило дитя: ело пряники сахарные, пило сладкое молоко, в золотые одежды одевалось, и ангелы играли с ним.

Когда же девочке исполнилось четырнадцать лет, позвала ее однажды к себе Дева Мария и сказала: «Милое дитя, предстоит мне путь неблизкий; так вот, возьми ты на хранение ключи от тринадцати дверей царства небесного. Двенадцать дверей можешь отпирать и осматривать все великолепие, но тринадцатую дверь, что вот этим маленьким ключиком отпирается, запрещаю тебе отпирать! Не отпирай ее, не то будешь несчастною!»

Девочка обещала быть послушною, и затем, когда Дева Мария удалилась, она начала осматривать обители небесного царства.

Каждый день отпирала она по одной двери, пока не обошла все двенадцать обителей. В каждой сидел апостол в великом сиянии и девочка радовалась всей этой пышности и великолепию, и ангелы, всюду ее сопровождавшие, радовались вместе с нею.

И вот осталась замкнутою только одна запретная дверь; а девочке очень хотелось узнать, что за нею скрыто, и она сказала ангелам: «Совсем отворять я ее не стану и входить туда не буду, а лишь приотворю настолько, чтобы мы хоть в щелочку могли что-нибудь увидеть». «Ах, нет! отвечали ангелы. Это был бы грех: Дева Мария запретила, это может грозить нам великим несчастьем».

Тогда она замолчала, да желание-то в сердце ее не замолкло, а грызло и побуждало ее, и не давало ей покоя.

И вот однажды, когда все ангелы отлучились, она подумала: «Я одна-одинешенька теперь и могла бы туда заглянуть: никто ведь об этом не узнает».

Отыскала она ключ, взяла его в руку, вложила в замочную скважину, а вставив, повернула. Мигом распахнулась дверь и увидала она там Пресвятую Троицу, восседающую в пламени и блеске. Мгновение простояла девочка в изумлении, а затем слегка дотронулась пальцем до этого сияния и палец ее стал совсем золотым.

Collapse )

Золотой единорог

О непростых отношениях классики и наркополиции

Госнаркоконтроль лютует. Новыми в списке не прошедших цензуру наркополиции оказались такие известные авторы, как Уильям Берроуз, Ирвин Уэлш, Шарль Бодлер и Олдос Хаксли. Да, представьте себе, "О, дивный новый мир" больше не будет у нас издаваться. Прямого запрета нет, но практика показывает, что издательства, торговля и библиотеки не хотят связываться с наркополицией и книги, попавшие в "чёрный список" цензуры, перестают издаваться.

А теперь вспомните про наркотические пристрастия Шерлока Холмса и Анны Карениной. Как думаете, им повезёт, или столь известная литература тоже станет не прошедшей цензуру?

Впрочем, у медали есть и иная сторона. Как отмечают источники, есть шанс, что у молодёжи, благодаря действиям Госнаркоконтроля, вырастет интерес к классической и современной литературе. Так что, может, стоит поблагодарить неизвестных обществу "экспертов"?

Сама новость целиком ТУТ.