Tags: поэзия

Пегас

Walking around

23 сентября 1973 г., менее чем через две недели после фашистского путча в Чили, в своем доме в Исла-Негра, на берегу океана, скончался великий латиноамериканский поэт Пабло Неруда. Позвольте опубликовать одно из моих любимых стихотворений Неруды...

Так случилось, я устал быть человеком.
Я захожу в ателье и в кино
скучный и недоступный, как тряпочный лебедь,
плавающий в луже воды изначальной и пепла.
На глазах моих слёзы от парикмахерских ароматов.
Я хочу одного — успокоиться, словно камень,
я хочу одного — не видеть ни учреждений, ни аптек,
ни парков, ни магазинов, ни лифтов.
Так случилось, у меня устали ноги и ногти
и моя кожа и моя тень устали.
Так случилось, я устал быть человеком.
И всё же я был бы рад
до смерти напугать нотариуса сорванной лилией
или прихлопнуть монашку своим собственным ухом.
Было бы просто
прекрасно
бродить по улицам, размахивая зелёным ножом,
и кричать, кричать, пока не замёрзнешь.
Я не хочу прозябать корневищем в потёмках,
которое дрожит, и тянется, и дёргается во сне,
ползёт вниз, в мокрые недра земли,
всё впитывая, обо всём думая и обедая каждый день.
Зачем мне столько несчастий!
Я не хочу больше быть могилой и корнем,
подземельем, мертвецами набитым подвалом,
не хочу леденеть от тоски, умирать от горя.
Я прохожу спокойно, глазастый, обутый в ботинки.
Гневаюсь и тут же забываю про свой гнев.
Я иду через конторы, и ортопедические кабинеты,
и дворы, где на проволоке просыхает бельё:
рубашки, кальсоны и полотенца, и все они плачут
медленными мутными слёзами.


пер. В. Столбова
боевой единорог

Юрий Воронов. Младшему брату

Из-под рухнувших перекрытий -
Исковерканный шкаф, как гроб...
Кто-то крикнул: - Врача зовите!.. -
Кто-то крестит с надеждой лоб.

А ему уже, плачь - не плачь,
Не поможет ни бог, ни врач.

День ли, ночь сейчас - он не знает,
И с лица не смахнёт мне слёз.
Он глядит - уже не мигая -
На вечерние гроздья звёзд.

Эту бомбу метнули с неба
Из-за туч среди бела дня...
Я спешил из булочной с хлебом.
Не успел, ты прости меня.
Золотой единорог

Рождественская звезда. Борис Пастернак

Поэзия


Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звёзд.

А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочёта
Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого,
шажками спускались с горы.

И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали
всё пришедшее после.
Все мысли веков,
все мечты, все миры,
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей,
все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек,
все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры...

...Всё злей и свирепей
дул ветер из степи...
...Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали
верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнёзда грачей
и деревьев верхи.

Как шли вдоль запруды
ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.

– Пойдёмте со всеми,
поклонимся чуду,
– Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу
сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной
снежной гряды
Всё время незримо
входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.

По той же дороге,
чрез эту же местность
Шло несколько ангелов
в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность
Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
– А кто вы такие? – спросила Мария.
– Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
– Всем вместе нельзя.
Подождите у входа.

Средь серой, как пепел,
предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет,
как пылинки золы,
Последние звёзды
сметал с небосвода.
И только волхвов
из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий,
в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени,
словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потёмках,
немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья,
смотрела звезда Рождества.

седой единорог

Святителю отче Николае, моли Бога о нас!

Над холмами Литвы
что-то вроде мольбы за весь мир
раздается в потемках:
бубнящий, глухой, невеселый
звук плывет над селеньями
в сторону Куршской косы.
То Святой Казимир
с Чудотворным Николой
коротают часы
в ожидании зимней зари.
За пределами веры,
из своей стратосферы,
Муза, с ними призри
на певца тех равнин,
в рукотворную тьму
погруженных по кровлю,
на певца усмиренных пейзажей.
Обнеси своей стражей
дом и сердце ему.

Иосиф Бродский

стихотворение взято отсюда
единорог

Александр Габриэль. 28 капель корвалола

Поэзия


Перебои жизненного соло лечатся испытанным плацебо: 28 капель корвалола и дождём сочащееся небо... Памяти незримая петарда россыпью колючих многоточий выстрелит в районе миокарда и отпустит на исходе ночи...
Сочиненье стихов... Зачем?!
И на кой совершенство слога?! -
недоказанных теорем
остаётся не так уж много.
Слишком хожена эта гать
и протоптаны эти стёжки...
Унизительно - подбирать
со столов опустевших крошки.
Мне б исчезнуть в мельканьи лиц,
в шевеленьи житейской пены,
но невидимый миру шприц
мне стихи загоняет в вены...
Ночью всё так выпукло и чётко делится на дебет и на кредит; только сердце, шалая подлодка, глубиной непознанною бредит... Стая истин, спаянная в узел, ставшая докучливою ношей, острыми рапирами иллюзий тычется в предсердья и подвздошье...
Сочиненье стихов... К чему?!
Что изменится в мире этом?! -
всё из света уйдёт во тьму,
чтобы вновь обернуться светом.
И за краткий житейский миг,
напоённый мечтой о чуде,
я не стану скопленьем книг,
что до дыр зачитают люди...
Ночью так враждуется с собою! И от изголовья до изножья время захудалою арбою тянется по мраку бездорожья. Нет стихов, шрапнельных многоточий; только холод стен да холод пола. Всё, что я хочу от этой ночи - 28 капель корвалола...

Стихи Александра Габриэля на сайте Литсовет

О.А.

боевой единорог

Иван Бунин. Свет


Ни пустоты, ни тьмы нам не дано:
Есть всюду свет, предвечный и безликий...

Вот полночь. Мрак. Молчанье базилики,
Ты приглядись: там не совсем темно,
В бездонном, черном своде над тобою,
Там на стене есть узкое окно,
Далекое, чуть видное, слепое,
Мерцающее тайною во храм
Из ночи в ночь одиннадцать столетий...
А вкруг тебя? Ты чувствуешь ли эти
Кресты по скользким каменным полам,
Гробы святых, почиющих под спудом,
И страшное молчание тех мест,
Исполненных неизреченным чудом,
Где черный запрестольный крест
Воздвиг свои тяжелые объятья,
Где таинство сыновнего распятья
Сам Бог-Отец незримо сторожит?

Есть некий свет, что тьма не сокрушит.
gerb1

"Почему так трудно быть человеком, почему это так трудно?


Люди моего поколения помнят книгу Евгения Богата "Удар молнии", опубликованную в журнале "Юность" и посвященную Эдуарду Гольдернессу. Повесть о любви была построена на основе размышлений автора, а также писем и дневника замечательного советского переводчика и поэта к любимой женщине. Трагедия Гольдернесса была не только в безответном чувстве, но и в тяжкой болезни, которая на десятилетия приковала его к постели. Не знаю уж, насколько этично было публиковать эти письма и дневник, однако, они сильно повлияли на нравственное развитие тех, кто их прочел в свое время. Нет сейчас сил писать пост о Гольдернессе, вот опубликую один из переводов и пару стихотворений.

     


Пабло Неруда

Вслушайся в эти слова,
докрасна раскаленные,
которых не скажет никто,
если я не скажу их.
Любимая, не умирай!
Я тот, кто тебя ожидает звездной ночью
в час, когда гаснет кровавый закат, -
я ожидаю тебя.
Вижу -
падают с веток на темную землю плоды,
вижу -
капли росы серебрятся на травах.
Ночь -
в густом аромате благоухающих роз,
и огромные тени ведут хоровод.
Небо Юга дрожит надо мною...
Я тот, кто тебя ожидает в час,
когда воздух вечерний,
как губы целует.
Любимая, не умирай!

Collapse )
gerb1

Что жизнь дала вам - то вершите...

В начале 60-х страну облетело потрясающей силы стихотворение сибирского инвалида 1 группы Геннадия Головатова

Слепой не может смотреть гневно.
Немой не может кричать яростно.
Безрукий не может держать оружие.
Безногий не может шагать вперед.

Но слепой может кричать яростно ,
Но немой может смотреть гневно,
Но безногий может держать оружие,
Но безрукий может шагать вперед.


Это стихотворение вдохнуло жизнь в другого поэта-инвалида 1 группы - ленинградку Нину Изотову. Родители отказались от нее при рождении - у девочки не было рук. Писала она ногами.
Collapse )
gerb1

Последнее стихотворение Маршака

Все те, кто дышит на земле,
При всем их самомнении -
Лишь отражения в стекле,
Ни более, ни менее.

Каких людей я в мире знал,
В них столько страсти было,
Но их с поверхности зеркал
Как-будто тряпкой смыло.

Я знаю: мы обречены
На смерть со дня рождения.
Но для чего страдать должны
Все эти отражения?

И неужели только сон -
Все эти краски, звуки,
И грохот миллионов тонн,
И стон предсмертной муки?..

Collapse )
gerb1

Перевод

Лет в 18 баловалась переводами Неруды, парочка с того времени сохранилась. Один из них, пожалуй, лучший.

Пабло Неруда
(пер. О.Аболиной)

FAREWELL


-1-



Со дна твоей души
печальные глаза ребенка –
мои глаза –
на нас глядят.

И ради его жизни,
горящей в наших венах,
нам надо сделать так,
чтоб наши жизни слились.

И ради рук его,
Рук дочери иль сына,
мои ладони все
должны б крушить…

И ради его глаз,
огромных и родных,
ты на день слезы спрячь
и улыбайся тихо…
Collapse )