Tags: мемуары

единорог в грозу

Маленький Лёша и большая перестройка. Первый год. (пост 2)

1 неделя


И вот наконец Лёша дома. Да, у малыша уже есть имя, из-за него на нас обижается сестра Ивана – почему, мол, назвали Алексеем, когда ни в вашем, ни в нашем роду никого с таким именем не было? Назвали бы Михаилом в честь дяди Миши… Но хоть решение пришло и в последний момент, мы твёрдо решили – сына будут звать Лёшей. Хорошее, доброе имя. Никогда – ни в жизни, ни в литературе – не встречались плохие люди, которых зовут Алексеями.

Решение было внезапным, так как мы ждали девочку. Хотели мальчика, но были уверены на все сто, что родится девчонка. Сперва мне приснился сон, и там кто-то назвал имя для дочки - Радость. Понравилось, но звучало чудно. Глянули в словаре и удивились – есть, и вправду есть такое имя. Решили, что так тому и быть - если на свет появится девочка, назовём её Радостью. Сначала ещё не были уверены, а потом врач, делающий УЗИ, на вопрос «Как он там прыгает?», - уверенно ответил:

- Если и прыгает, то не он, а она…

А Лёша взял и всех перехитрил, оказался пацаном. Совещались коротко. Ближайшие к Радости мужские имена: Радомир и Радимир. Вроде, почти то же самое, да мы морщились - как-то не так звучит, нет в этих именах волшебства, солнечности. А тут и Юля Фадеева подошла и сходу отвергла оба варианта.

- Да вы что? – сказала она. – Пойдёт в школу – будут обзывать «Радик-гадик». Не стоит.

И тогда мы решили, что никакого другого варианта, кроме имени Лёша, для нас не существует.

Привезли мы это завёрнутое, как капуста, в гору одеял чудо-юдо домой, положили на стол, распаковали, и оказалось оно тощим и страшненьким, хаотично машущим ручками и ножками, и пугало оно нас измазанными зелёнкой пупком и ноготками. Что делать дальше? Мы не знали. Вся теория из сознания выветрилась, и если бы не подошла подруга Гуля, не показала свой фирменный способ пеленания, не объяснила, что и как – мы бы, наверное, распаниковались…

Через месяц мы начнём вести родительский дневник – чтобы записывать о том, как растёт, развивается Лёша, как он вживается в этот мир, постигает его, учится новым действиям, знакомится с речью, но пока нам не до этого. Да и потом вестись дневник будет, к сожалению, обрывочно и нерегулярно.

Collapse )

единорог

Маленький Лёша и большая перестройка. Предисловие

Начало условное, придумала получше, но забыла, теперь не могу вспомнить. Будут идеи насчёт заголовка - приму с благодарностью.


Книга для родителей


В древности у китайцев было одно, особо страшное проклятие. Его посылали злейшим врагам. Звучало это проклятие так: «Чтоб ты, такой-сякой-разэдакий, жил в интересные времена!» Нам «повезло» родиться в скучное-прескучное время: казалось, годы остановились, и даже воздух не колышется. А наши дети появились на свет в другую эпоху. Каково это – расти в интересное время?

Предисловие

1


Воспитание человека – удивительная вещь. Можно совсем не заниматься ребёнком, вести разгульный образ жизни, неделями не вылезать из запоев, всё делать неправильно, и тем не менее, у вас вырастет прекрасный сын с единственной вредной привычкой – склонностью к трудоголизму. Мало того, он будет ухаживать за своими беспутными родителями до самой их смерти. Был у меня знакомый паренёк: мать погибла в белой горячке, и отец тоже пил, совершенно не просыхал, а мальчик рос сам по себе, вольный, как лопушок на лугу. Чтобы прокормиться, в школьные годы шабашил у соседей: помогал строить дачи, рыл канавы, возводил заборы, - был на все руки мастер. Спиртное на дух не переносил. Когда вырос, увлёкся работой с подростками, собрал в посёлке команду скаутов, стал ходить с ребятами в многодневные походы, обучать их тому, что умеет сам - работать, выживать. Хороший, надёжный человек получился.

А можно закончить педагогический институт, научить тысячи детей любимому предмету, прекрасно разбираться в психологии, всё делать правильно, грамотно, по науке, здравому смыслу, руководствуясь лучшими побуждениями и собственным опытом, всей душой любить своё бесценное чадо и оказаться сапожником без сапог – девочка вырастет бездушной, неблагодарной эгоисткой, со склонностью к криминалу, наркомании, проституции.

Наверное, каждый из вас, не выходя за пределы своего окружения, сможет привести примеры и того, и другого пути развития человека, и генами этот парадокс трудно объяснить, ибо кто из этих детей похож на своих родителей? Можно представить, что такие случаи - исключения, но как часто встречаются эти исключения в нашей жизни! Нет, всё-таки, педагогика, наука о воспитании человека – дама лукавая и самая сомнительная из всех наук. То, что сделает одного лучше, чище, добрее, другого преисполнит зависти, гордости, эгоизма.

И самое неприятное в процессе воспитания - это, конечно, пубертат, переходный возраст, гормональная буря, когда подросток неожиданно теряет все данные ему в детстве ориентиры, и никто не предскажет, вернётся ли он к ним когда-нибудь или найдёт в будущем иные вехи. А окажутся ли они правильными, не собьют ли с дороги, позволят ли остаться человеком – узнается нескоро. Бывают времена, когда родителям остаётся только верить, что семена добра, которые они пытались прорастить в своём ребёнке, он не растеряет, и с годами они пустят корни и дадут плоды. Ошибки, которые допускают так или иначе все, могут сгладиться временем и характером, а могут стать серьёзным препятствием для того, чтобы человек не потерял самого себя. Верующему родителю поможет молитва, вера, что Бог не допустит непоправимого. Неверующему останется только ждать и надеяться на лучшее.

Collapse )

Гламурный единорог

Черземвин

В те времена, когда я училась в школе, у нас была дача. На даче росло много всяких разных ягод: крыжовник, клубника, земляника, черноплодка, красная, черная и белая смородина, рябина и, наверное, что-то ещё - просто я сейчас не упомню. Когда случался приличный урожай, отец использовал его, как мне казалось, зверски расточительно: он не позволял семье объедаться ягодами от пуза, он не варил варенье, нет, он делал из ягод вино. Смешивал разные виды ягод, добавлял виноград, яблоки и получались у него самопальные сорта, которые он сам и называл: черземвин, например. Сами догадайтесь, что было намешано в этой райской смеси, которую насильно заставляли бродить и набирать в тёмном углу крепость.

До сих пор помню один эпизод. Мне 17 лет. Я только что закончила школу, поступаю в институт. Чтобы не мешать мне готовиться к экзаменам, родители уезжают на дачу, а меня оставляют наедине с 20-литровой запечатанной и бродящей бутылью. Бутыль была запечатана, но из пробки вылезал и уходил в таз с водой резиновый зонд. Вот зря вы про меня плохо подумали. Мне даже в голову не пришло эту бутыль распечатать. Она это сделала сама. Накануне экзамена по истории, ночью, из бутыли вырвалась пробка и комната наполнилась алкогольными испарениями. Голова у меня на всякие запахи слабая. А на алкоголь - особенно. Просыпаюсь я утром, надышавшись винных паров, пьяная-препьяная, и, шатаясь, бреду сдавать историю...

Это я всё не просто так рассказываю, а с умыслом - Сергей Ерёмин опубликовал виноведческий пост - "Праздник «старого божоле»". Вот почитаешь его и даже дышать винным духом не надо. Сразу же впадаешь в лёгкую воздушную алкогольную эйфорию. Вот она, сила слова! И даже похмелье поутру после этого поста - самое настоящее.
Золотой единорог

Что они помнят обо мне...

Я хронический эгоцентрик. Я воспринимаю мир посредством анализа собственных переживаний. На окружающих смотрю с любопытством, они на меня тоже – словно я редкостный зверь неизвестной породы. Однако, так было не всегда, ведь любая хроническая болезнь начинается с острого периода. Острый период моего эгоцентризма пришёлся на школьный период, когда меня вообще никто не интересовал, кроме того уникального человека, чьи переживания и стали предметом моего ежедневного изучения.

И вот, обратившись в прошлое, я стараюсь вспомнить что-то о своём детстве, об одноклассниках. Но отступившее в прошлое равнодушие к внешнему миру и склероз сделали своё дело. Я понимаю, что не помню почти ничего. Один-два коротеньких эпизода, касающихся того или иного человека – и это почти всё, присутствует только общий портрет, манера держаться, характерные ужимки. А где всё остальное? Словно его и не было… А ведь со многими из этих ребят я проучилась десять лет кряду.

Collapse )

ночной единорог

Домино

Маргарита сваяла пост о том, как её маленькая внучка Лиза научилась ругательному слову. Какому - не знаю, она не написала, стесняется, наверное. Пост, собственно, немного о другом, но именно это заставило меня вспомнить одну старую-престарую историю случившуюся со мной в детстве.

Эта история приключилась 38 лет назад, и каждый раз, как я её вспоминаю, мне хочется куда-нибудь спрятаться. Сначала-то мне стыдно вовсе не было. Это только потом, спустя годы, даже десятилетия... Впрочем, всё по порядку.

Лето, каникулы, дача. Мне десять лет. Днём мы строим дом, а поздними вечерами играем в домино. Мы: это мама, отец, престарелая тётушка и я. Телевизора у нас нет, другие настольные игры рассчитаны только на двоих или совсем уж детские. Поэтому - домино. Играем парами: я с отцом, мама с тётушкой. Как правило, мы выигрываем. Причиной тому мой зоркий ум, вострая память и горячее желание выиграть. Я - азартный игрок. После второго круга я уже прекрасно знаю, у кого из игроков на руках какие костяшки и уверенно веду партию. Тётушка брезгливо поджимает губы. Она думает, что мы с отцом жульничаем и подаём друг другу сигналы, но это не так. Единственный сигнал - это дикая радость на моей счастливой физиономии, когда я понимаю, как можно завести соперников в тупик.

Линия из чёрных костяшек тянется через весь обеденный стол, заворачивает в сторону и затем вновь возвращается к середине стола. Руки у меня ещё маленькие, но удерживают все семь костяшек. Я чувствую себя совсем взрослой.

Больше всего мне нравится, как отец сбрасывает дубли. Дубли кладутся не вдоль линии домино, а поперёк, для взаимного удобства - чтобы было видно, сколько их уже на кону. Сбрасывая очередной дубль, отец с размаху, громко припечатывает его к столешнице и возглашает: "Яйца!". Тётушка в очередной раз недовольно поджимает губы, мама никак не реагирует. А мне это нравится, этот возглас вносит в игру разнообразие. Мне кажется, что яйца - это белые шарики внутри чёрных костяшек. Я и горошины на платье всегда называла яичками. Так что - тут ничего удивительного. Пошлый смысл проходит мимо меня. Поэтому, когда наступает мой черёд выкладывать дубль, я тоже звонко припечатываю его к столу и объявляю: "Яйца!" И меня никто не поправляет, ну рано ещё, ребёнку десять лет, успеется объяснить...

А потом на соседней улице поселяется важная еврейская семья. Махровая - из тех, что общаются исключительно со своими соплеменниками. А так - если только по службе, да и то нежелательно. Младшая дочь из этой семьи - Аня Гольдина - учится в моей школе, в параллельном классе. Моя мама преподаёт у неё русский язык и литературу. Мы с Аней одногодки. На улицу её играть не выпускают, а я строю дом, и мне не до детских игр.

Выждав приличествующее время, еврейская семья решается пригласить меня в гости. Ну, с одной стороны, я не еврейка, даже наполовину, даже на четверть, но с другой стороны, можно проявить гибкость - проигнорировать этот природный недостаток, ведь неплохо иметь хорошие отношения с учительницей по русскому, и семья у неё культурная, и девочка Оксана всегда такая вежливая, и Виктория Альбертовна к Ане никогда не цепляется, пятёрки ставит... А то встречаются ещё учителя, которые косо смотрят, отзываются недоброжелательно, только прямо юдофобию не высказывают, но чувствительная Анечка любые нюансы их отношения воспринимает так болезненно, такое иногда расскажет после школы - маманигарюй! Не хватает евреев среди учителей, вот такая беда.

В дом меня не приглашают, там бабушка, которой лучше не видеть, с кем внучка общается, зато вытаскивают во двор стол и предлагают мне сыграть в домино. Я в команде с Аней, а её родители - соперники. И я, разумеется, соглашаюсь, потому что где-где, а в домино я дока, меня ещё никто ни разу не обыграл, какие бы плохие кости мне ни выпали. Ну, вы уже сами догадались, наверное. Выходит моя очередь сбрасывать дубль - я с размаху пришлёпываю костяшку к столу и громко-громко возглашаю: "Яйца!" Лица у Аниных родителей вытягиваются, но остаются непроницаемыми. Мы заканчиваем партию, я предлагаю сыграть ещё одну, но родители Ани ссылаются на дела, уводят дочь в дом, и больше меня за всё лето никто ни разу не приглашает. Такие дела.

Прошло много лет. Я давно выросла. Однажды в какой-то компании мне предложили сыграть в домино. Я отказалась, но стала наблюдать за игрой. Смотрю: люди дубли кладут ровно, "яйца!" не выкрикивают... И тут закралось у меня страшное подозрение: а вдруг... а вдруг это, в общем, то, о чём вы сейчас подумали... С эротическим смыслом и схематическим изображением... И тут же мне вспомнилось странное поведение родителей Ани, которая давным-давно уже выросла, вышла замуж, уехала за границу... И покраснела я так, как никогда не краснела до этого... Потому как стало стыдно.

А самое печальное, что выражение "яйца", действительно, существует в одной из доминошных игр - в "Морском козле", оно обозначает равное число очков, оставшихся на руках у игроков. Об этом я узнала совсем недавно. И я теперь, братцы, уже, честное слово, не знаю, за что мне надо краснеть: за тот случай в детстве или за свои взрослые догадки. Впрочем, этимологию слова "яйца" в "Морском козле" я до сих пор не знаю. :)

седой единорог

Знание с пелёнок

В детстве я панически боялась смерти. Наверное, где-то лет с четырёх - с той поры, как отец, приняв важный, как глашатай, вид рассказал мне о том, что вселенная бесконечна в пространстве и времени. Пытаясь охватить умом эту бездну, я чуть не свихнулась. Не только мне - всему человечеству, Земле, Солнцу, Галактике - было не заполнить даже крохотной части этой непостижимой бескрайности. Приняв как данность, что я проживу средний человеческий возраст - 60 лет, я пыталась успокоить себя. Ведь впереди у меня оставалось ещё полтора десятка прожитых мной жизней. До 30, убедила я себя, пока не дойдёшь до половины, можно чувствовать себя более-менее спокойно, а вот потом... Потом дело пойдёт к закату и, можно сказать, жизни уже практически не останется. Тогда нужно будет нервничать по-настоящему. А сейчас лучше стараться об этом не думать, ибо это время ещё далеко. Но не думать не получалось. Потому что ход времени давил своей неизбежностью. И не важно - думаешь ты о нём или нет, время всё равно будет приближать твою жизнь с каждой секундой к концу. Со взрослыми я своими не то что страхами, а скорее, ужасом, старалась не делиться, но иногда меня прорывало - не столько потому, что мне хотелось кому-то об этом рассказать, сколько в надежде, что есть на свете какие-то вещи, которые они знают, а я - нет, и может быть, какой-то шанс на спасение есть? Увы, взрослые решили, что на такие вопросы нужно отвечать честно, а это значит, так, как они сами в тот момент думали. Мама сказала, что это нормально - всё на свете рождается и умирает, всему есть свой срок, и в этом нет ничего плохого - главное, прожить жизнь достойно. Когда она увидела, что её слова привели меня в полное отчаяние, она решила меня успокоить и добавила, что за то время, что я проживу, учёные наверняка что-нибудь изобретут. Отец же сказал, что эти страхи нормальны для ребёнка, но когда я вырасту, они пройдут. Хорошее утешение, да? Словно изменившееся отношение к жизни могло остановить поток времени и отвести от меня смерть. Ну, тогда отец ещё не очень уверенно заикнулся о Боге. И на этом влияние взрослых на меня в этом вопросе закончилось. Страхи никуда не делись, но к ним подмешались две маленькие надежды: на учёных и на Бога. Умом я понимала, что сама себя успокаиваю, никто ничего не изобретёт, но в тот момент дошла уже до такого отчаяния, что стала бояться самого своего страха и пыталась от него избавиться любой ценой. Вот с Богом было неясно. О Нём говорили неохотно, мама в Него вообще не верила, категорически. Но я поняла, что мне надо о Нём постараться что-то узнать. Только где узнавать? Никто мне этого не подсказал. У отца было много брошюр из серии "Знание" по астрономии, и я их все проштудировала, опустив единственно математические выкладки. Трудно сказать почему, но эти брошюры немного помогли мне. В ещё большей степени я нашла поддержку в познавательной атеистической литературе. Там высмеивалась Библия и Евангелие (в чём их отличие я тогда не понимала, и не знала этого ещё очень долго), но хоть и в кощунственных тонах там рассказывалось о жизни Спасителя. А ещё в этой литературе описывались случаи чудесных событий, происходивших на земле, и добавлялось, что учёные со временем это объяснят, но Бог тут ни при чём. Умные атеистические власти не стали бы издавать такие книги, они бы просто закрыли тему. В общем, я рада, что эта литература была в моей жизни. Она меня сильно настроила против Церкви, но вовсе не убедила в том, что Бога нет, скорее, укрепила в уверенности в том, что Он есть. И дело тут было вовсе не в страхе, он только дал первоначальный толчок. Не буду рассказывать, как обстояло дело дальше, как я шла к вере с закрытыми глазами, ибо не было проводника, пока срок не пришёл. Потому что я сейчас не об этом собиралась писать, а сказать, что сильно завидую тем детям, к которым знание о Боге пришло с пелёнок, как чисто и ясно они Его воспринимают. Как бы мне хотелось, чтобы вот такое было в моём детстве:

Collapse )

Единорог под душем

Мемуар про "Подмастерье" (10)

1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть , 7 часть, 8 часть и 9 часть.

Вообще-то тут наступает очередь Маранина писать свои части мемуара, ибо моё участие в работе над дорогой в Звенигород выражалось только в страшной ругани. "Это никуда не годится!"- зверски вопила я и, счастье Брома, что Новосибирск далеко от Питера, а то бы ему пришлось безвременно полысеть. Поскольку его грешной головы под рукой не было, я рвала космы из своей шевелюры. Думаете, я такой изверг? Сама ведь разрешила писать, что придётся. Однако, было раз и навсегда чётко оговорено, что чечухов Ерёмин и Подосинкина встретят никак не раньше, чем у местечка со страшным наименованием Ямщина, а это почти полдороги. А что Бром? У Брома чечухи паслись прямо на свалке. Это были не трехскладчатые существа, как они потом у него получились, это вообще было чёрти что и сбоку бантик. Мало того, что они встретились, когда не надо - прямо у выхода из города, так ещё Ерёмин перетрусил и ушёл обратно под купол. Ну, куда это годится? Ерёмин у нас, конечно, должен был быть лопушком и неучем, но никак не рохлей и трусом.

Вторая попытка Брома наваять выход из города была немного удачнее, но всё равно угодила в топку. Не помню уж, что там было не то и не так, но больше всего меня возмутило, что оказались перебиты все взятые в дорогу яйца, которые путники должны были отведать у костра (иначе, как потом можно было заставить Сергея опростоволоситься с ними? кстати, придумка с яичным деревом - это Бромкина заслуга).

А вот с третьего раза получилось сразу то, что надо, и затем, почти без переделок, пошло до самого Звенигорода. Нет, конечно, Брому влетало (как без этого?), но уже по мелочам, типо зачем дал мельнику Стасу фамилию Флетчев? Единственное, что я проглядела, что Бром-таки упрямо настоял на своём и переделал Ямщину в Овражину. Что, считаю, неправильно, ибо Ямщина - звучит и зловещей, и мистичней.

В самом деле, я всегда много ворчу на Брома, даже когда получается почти идеально, ибо он любит расслабляться и следовать за сюжетом, как оно само выходит, а я всегда стараюсь видеть всю картину в целом и для меня важно знать с момента появления каждого нового изгиба фабулы, как это будет связано с дальнейшим повествованием. Короче, я стратег, а Бром - тактик. Некоторые вещи он делает гораздо лучше, чем я, а к некоторым его не стоит близко подпускать.

Заключительным аккордом стало появление во второй части "Подмастерья" бабы Риты, к которой Бром притащил уставших путников. В тот момент, когда он дописывал этот фрагмент, я уже вовсю работала над третьей частью, но об этом в следующий раз...

продолжение следует...

Гламурный единорог

Четыре вопроса, четыре ответа

Сыграем? )

Вы мне пишете "ХОЧУ", а я задаю вам четыре интересующих меня вопроса. Вы берете эти четыре вопроса и копируете к себе вместе со вступительным текстом, обещая, в свою очередь, всем страждущим задать уже свои вопросы. (с)

Мои вопросы - от Любовь Любава:

Collapse )
Пегас

Мемуар про "Подмастерье" (8)

1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть и 7 часть.

Брому я сказала, что он может писать, что хочет, важно, чтобы Ерёмин и Соня на рассвете покинули Москву, а поздно вечером добрались до Звенигорода. Почему не до монастыря? Во-первых, до монастыря далеко, а им и так предстояло пройти будь здоров, как много. А во-вторых, именно у монастыря Подосинкина должна была произнести свою коронную фразу "Из Свято-Сторожевского монастыря раздавалось глухое молчание". Разве могла я её кому доверить, даже хоть бы и Брому? Он бы всё испортил. Поэтому Игорь взялся за свободное изложение приключений от Москвы до Звенигорода. Он мог фантазировать, сколько ему в голову влезет, единственное, что герои должны были встретиться и поконфликтовать с местными мутантами, но назвать их следовало как-нить поинтереснее, чем просто "мутанты", плюс еще надо было, чтобы они искали грибы и таким образом всплыла бы фамилия Сони, плюс еще надо было на привале позавтракать сваренными вкрутую яйцами (чтобы впоследствии на ферме Ерёмин честно опростоволосился), плюс они должны были пройти первые три км в намордниках, ибо город окружала свалка, плюс рассказать как Соня стала иззвенкой, плюс они должны были зайти на мельницу, плюс... думаете, я всё упомню? У меня была записана для памяти на маленьких листочках целая гора мелочей, и все они прицеплены к писательской пробковой доске, о которой речь уже шла в предыдущих постах мемуара. Короче, получив все цу, Бром занялся второй частью. А я в это время вооружилась интернетом и стала изучать гусеводство, потому как в последний раз гуся в естественных условиях, а не в зоопарке или кастрюле, видела аккурат 42 года тому назад. То есть, это не совсем правда, если верить фотографиям, то я их видела и во время студенческой практики, но там я их совершенно не помню, так что это не считается. Кроме того, это все равно было очень и очень давно.

В конце первого Бромкиного рабочего дня я попросила его показать, куда завела его богатая поэтическая фантазия. Надо сказать, не очень далеко, фантазия его в первый день не вывела даже из города, потому что Еремин и Соня неожиданно для всех, и для авторов в том числе, встретили Вовку. Вовка дал Соне неоткрываемую загадочную шкатулку, которую мог открыть только Мастер. Зачем он это сделал, если он шел в сторону Мастера, а Соня и Еремин теперь должны были его увидеть чёрти знает когда, Бром объяснить не сумел. Что хранится в шкатулке, он тоже не знал. Только говорил, что придёт время, тогда узнаем. Всё мое композиционное предвидение против этого возмутилось. "Нееееет, ты объясни, на кой хрен нам Вовка, для чего шкатулка и что мы с ними будем делать в будущем? - сердито вопила я. - Мы сейчас скатимся в капустник, и ни хрена не выйдет!" - "Ну, уберем Вовку", - умиротворяюще говорил Бром. - "Дык куда уберем? Хорошо получился, заразо! Но со шкатулкой давай придумывай, что там хранится, нужное на ферме и не приплетай сюда Мастера, а то всё шиворот-навыворот получается", - продолжала ругаться я. И Бром оставил Вовку, а в шкатулку положил семена. Ну, и сделал ее без механизма, а открываемой легко и просто. Я, конечно, продолжала ворчать, ибо в шкатулке можно хранить, что угодно, но мало кому придет в голову складывать в нее семена, но в конце концов, я смирилась. "Ладно, ваяй дальше, - милостиво разрешила я. - Пиши, что хочешь, но только в рамках сюжета и не вводи лишних персонажей, которые нам потом не понадобятся. Это композиционно неоправданно".

И Бром стал писать дальше, а я продолжила изучение гусеводства, а попутно искала средневековые способы изготовления пергамента, бумаги и чернил.

продолжение следует...

Золотой единорог

Странные пути Истины

Пару месяцев назад наткнулась на коробку с собственными дневниками, которые вела в юности. Судьба у них одно время была сложная - приходилось таскать с собой повсюду в огромной сумке, ибо дома оставлять было нельзя. Затем удалось пристроить эту сумку на долгие годы к друзьям. И подумалось, что ведь для чего-то всё это писалось когда-то? Неплохо бы перечитать. Хотя бы на предмет того: сжигать-не сжигать в печке?

В общем, может, потом отдельный пост этому посвящу. Но просто сейчас наткнулась на любопытную запись, сделанную 31 июля 1986 года.

В атеистической брошюрке наткнулась на мысль, которую подсознательно давно искала: греховно несправедливые отношения считать нормальными. Сразу стало легче.

Не помню ни брошюру, ни отчего стало легче. Но это интересный штрих времени, вряд ли понятный нынешнему поколению. Почему неофит, год назад крестившийся, искал истину в атеистических брошюрах и журналах типо "Наука и религия"? А вот была жажда знаний, а книг не было, интернета не было - и вот так, по крупице, собиралась Истина из тех источников, которые эту Истину критиковали. А иногда делали вид, что критиковали. Потому что те, кто хотел эту Истину донести, тоже понимал, что путей для этого немного...