unico_unicornio (unico_unicornio) wrote,
unico_unicornio
unico_unicornio

Categories:

Детектив "Убийство в Рабеншлюхт" (13 пост - 1 часть)





[1]; [2]; [3]; [4]; [5]; [6]; [7]; [8]; [9]; [10]; [11]; [12]





29


Оказавшись на улице, Иоганн обернулся к отцу Иеремии, желая поздравить его с успехом – в этот миг немолодой, рано облысевший, одышливый и иногда, по мнению юноши, весьма занудливый дядюшка, представлялся ему настоящим героем. Но на лице священника он не обнаружил ни радости, ни триумфа – только безмерная усталость и сожаление. Отец Иеремия посмотрел на племянника и грустно, но как-то по-доброму, улыбнулся. Чуть-чуть. Одними губами.

- Он не покается, - сказал дядюшка.

- Кто? – удивился Иоганн. – Жандарм? Туда ему и дорога – в самый ад! Трех человек ведь убил! Лесника, Феликса и Герту.

- Может быть, даже четырех… - печально покачал головой дядюшка и, перекрестившись, прошептал короткую заупокойную молитву. – Только всякая душа, не возвратившаяся к Богу, есть победа зла.

Они немного помолчали, неторопливо шагая рядом: пожилой священник и задумавшийся над его словами Иоганн. Затем юноша посмотрел на дядюшку и спросил:

- А куда мы теперь?

- Нам надо еще заглянуть в одно место, - задумчиво произнес отец Иеремия. – Это довольно далеко, на той стороне реки. А по дороге я расскажу тебе, как узнал, что господин Вальтер убил Феликса и Герту.

Но перед тем, как отправиться с Иоганном дальше, отец Иеремия проследил, чтобы Герман фон Вебер освободил из кутузки мадьяра. Следователь не слишком охотно отпустил чужака – уж больно непонятной казалась его роль во всей этой истории. Почему мадьяр напал на Бауэра и что он вообще делал среди чужаков? Откуда у него взялся тевтонский нож? И что он за человек? Откуда появился и какие у него цели? Однако, отец Иеремия пообещал, что постарается к вечеру разыскать ответы на все эти вопросы, и фон Вебер, после недолгих уговоров, согласился.

Юный вахмистр пропустил отца Иеремию в каморку.

- Иштван, выходи, голубчик, - сказал священник, развязывая мадьяру руки. Однако, отпущенный на свободу мадьяр уходить, похоже, вовсе не собирался. Он стоял на крыльце кутузки и усердно растирал запястья, которые были столь долгое время скручены за спиной. А священник тем временем несколько замешкался в каморке, размотал зачем-то рулон сетки-рабицы и внимательно ее осмотрел. – Ну что же, пойдем, куда собирались, - сказал он чуть погодя Иоганну. – Нам надо еще кое-что успеть сегодня сделать.

Священник направился через Базарную площадь в сторону церкви. Иоганн поспешил за ним. А мадьяр, видимо, только и ждал, когда они выйдут – стоял себе спокойно до этого на крыльце кутузки, а тут припустил следом, припадая на раненую ногу, даже слышно было, как он шумно дышит за спиной. Иоганн тронул священника за край сутаны. Отец Иеремия оглянулся.

- А-а-а, Иштван, - добродушно промолвил он. – Ты по-прежнему не хочешь мне ничего сказать? – мадьяр молчал. – Ну хорошо, я понимаю, ты, вероятно, желаешь, чтобы я тебе отдал твой нож. Не знаю, согласится ли с этим господин фон Вебер, но я постараюсь с ним договориться. Но только не теперь, вечером, сейчас некогда, а после приходи ко мне домой. А лучше завтра – мы можем нынче задержаться допоздна… - мадьяр ничего не ответил, и продолжал идти следом, словно не слышал тех слов, с какими к нему обратились.

Отец Иеремия пожал плечами и отправился дальше. Больше он не оглядывался, в отличие от Иоганна, которому очень не нравилось, что мадьяр дышит ему в спину. Мало ли что он задумал? Страшный человек – не зря же все в деревне его боятся. Но тут отец Иеремия начал своё повествование. И Иоганн почти забыл про мадьяра, а когда, вспомнив, через некоторое время оглянулся, то увидел, что тот не отстает, а затаил дыхание и тоже внимательно слушает рассказ священника.

- Ты, наверное, хочешь знать, что в самом деле произошло? – спросил отец Иеремия. – Думаю, ты и сам обо многом догадался. Прежде всего о том, что корни этой истории лежат в глубокой древности. Рабеншлюхт – оказывается, очень старое селение. Настолько старое, что даже и представить себе трудно. Оно существовало еще во времена первых христиан. Жило здесь дикое племя язычников, поклонявшихся Матери Черной Вороне. Из одного только названия нашей деревни можно было об этом догадаться. У римлян, как известно, были очень серьезные сложности с завоеванием Германии, подчас восставшие племена истребляли целые легионы римлян. Понятно, что Рим не слишком церемонился с местными. Однажды все взрослые жители селения Рабеншлюхт были уничтожены, убиты, и не только мужчины, но и женщины, слишком ожесточенное сопротивление оказали они войскам захватчиков, пощады не было никому. Только несколько детей спаслись – римляне увезли их с собой и продали в рабство. Один из проданных мальчиков вырос в христианской семье, впоследствии он сумел выкупить себя, занял приличное положение в обществе, но память о родных местах, о погибшем племени не оставляла его. Незадолго до смерти он оставил пергамент, в котором кратко описал историю и родовую легенду своего племени. Всё бы ничего, но в пергаменте было написано также, что перед гибелью селения племя успело спрятать в пещере холма Матери Вороны, к северо-востоку от кладбища, огромной ценности клад. Скалу пометили особым знаком-петроглифом: вороной, распустившей крылья. «Но это суетное, пустое сокровище. Истинное ждет нас на небе», - так заканчивал свой рассказ автор пергамента. Если бы все так считали!

Часть документа, очевидно, оказалась утеряна, но другая часть была скопирована и хранилась, возможно, даже не в одном экземпляре, и, вероятно, неоднократно переписывалась. Та копия, что хранилась в доме лесника, была сделана в пятнадцатом веке. Предки лесника были потомками того самого мальчика. Вероятно, мысль о кладе привела их в Рабеншлюхт, который давно уже был отстроен заново, пережил великое переселение народов, многочисленные завоевания, пожары, чуму и другие исторические катаклизмы. Предки лесника осели здесь, но надо полагать, им не удалось найти клад. Мало того, со временем о нем почему-то забыли. Люди были неграмотные, копия пергамента была написана на латыни, хранилась на дне одного из сундуков значительного хозяйства лесничего. Всё бы ничего, да однажды лесник нашел на свою беду рукопись и заинтересовался ею.

Он отнёс её к учителю, чтобы тот перевёл. Учитель же решил, что текст является подделкой - мешаниной языческих представлений и христианства, автор текста не очень хорошо владел латынью, ее нельзя назвать образцовой классической, а дальнейшие переписчики значительно исказили оригинал, так что смысл стал местами трудноуловим. Рудольф перевел лишь небольшую часть, но ему это быстро наскучило, тем более, что верхним листком оказался, очевидно, последний, где говорилось про клад и небесное сокровище. Он так прямо и сказал леснику, как думает: что это мистическая ерунда, что-то про клад на небесах и на земле, короче, одна сплошная выдумка.

Можно было предположить, что лесник обратится в дальнейшем за переводом к доктору, но он не любил доктора, так как считал его виновным в смерти своего единственного ребенка. Ко мне он, вероятно, не пошел, потому что решил, что нехорошо нести священнику языческие тексты.

Мы уже вряд ли когда узнаем, почему он пошел к Бауэру. Возможно, разговор о кладе возбудил в нем алчность, ослепил глаза и заставил думать, что учитель хочет его обмануть. Тем более, что часть переведенного текста осталась у Рудольфа. И тогда лесник обратился к господину Вальтеру как к служителю закона. Но так же возможно, что лесник знал о том, что Бауэр владеет латынью. Они были знакомы, господин Вальтер заезжал в лесные угодья и наверняка иногда останавливался у лесника. Во всяком случае, очевидно, что лесник сам принес рукопись жандарму. Это его и сгубило. Бауэр перевел текст, узнал о кладе и захотел его раздобыть. Как бы ни сложились в дальнейшем его отношения с лесником, тот стал препятствием для реализации его планов. И жандарм убил его недалеко от его собственного дома. Вероятно, рукопись хранилась у лесника в доме. Господин Вальтер, воспользовавшись своим служебным положением, провел тщательный обыск. Анна говорила, что он перерыл весь дом, даже нашел под половицей припрятанные лесником на черный день золотые монеты. Мы знаем, что он старался изо всех сил повесить на нее обвинение, и если бы не заступничество графа Ерёмина, кто знает, что было бы сейчас с Анной.

После убийства лесника Бауэр понял, что найти клад в одиночку ему будет сложно. Холмов к северо-востоку от кладбища много. За две тысячи лет скалы поросли мхом и травами, чтобы найти знаки, нужно приложить много усилий, а главное, времени. Находиться все время в лесу – было бы весьма подозрительно. Что делать? И вот легенда о Черной Матери-Вороне, описанная в рукописи, натолкнула его на мысль – а не возродить ли древний культ? Господин Вальтер – человек сильный и харизматичный. Задуманное ему удалось. Он нашел в городе студента, который помог собрать ему группу людей, ослабевших в христианской вере, но стремящихся как-то заполнить духовный вакуум. Исполненные суеверия люди способны быть фанатиками не меньше, чем некоторые из христиан. Как он их обманул? Что он им обещал? Власть? Деньги? Счастье? Вероятно, студент был в курсе всех планов Бауэра. Но даже если нет, он был единственным, кто знал истинного основателя новой языческой секты. И когда надобность в организаторских услугах студента пропала, он исчез. Скорее всего, следствие сумеет установить, где Бауэр схоронил его тело.

А дальше группа занялась поисками знаков на скалах. С помощью записок, оставляемых в назначенном месте, Бауэр давал чужакам различные указания. Время шло, поискам не было видно конца-краю, а энтузиазм участников группы стал ослабевать. Надо было чем-то его подогреть. И тогда Бауэр использовал еще одну местную легенду. Она касалась колодца Рэнгу. И вот появились привидения. А затем…

- А как они появились? – не выдержал и перебил священника Иоганн.

- Я долго думал об этом. Сначала мне казалось, что это простыни, развешенные на деревьях, - сказал отец Иеремия. – Многие детишки так балуются. Да и я сам когда-то был маленьким... Помню, и мы так шутили… Но свидетели утверждали, что привидения были прозрачными. Простыни не годились. И тогда я подумал, что идеальным приспособлением для создания пропускающих свет призраков была бы сетка-рабица. Она компактна, Ее легко можно формировать, достаточно только закрепить в нескольких местах обрывком веревки. Потом я тебе покажу, как из нее можно сделать привидение. Это займет минут пять, не больше. А потом так же легко ее можно разобрать. Вероятно, именно ее использовал господин Вальтер. Но потом оказалось, что и призраков недостаточно, чтобы удержать интерес чужаков к бесплодным, ничего не дающим поискам. И тогда стали появляться вороньи головы и трупы. На сектантское сознание такие страшные находки должны были действовать безоглядно. Кроме того, убивая ворон, Бауэр тренировался в использовании чакр – именно чакрой он убил впоследствии Феликса, а до этого скорее всего и лесника.

- А откуда они у него? – спросил Иоганн.

- Не знаю, - ответил священник. - Но судя по его увлечению игрой мацзян, он очень интересуется востоком. Может быть, даже путешествовал по нему. Следствие должно разобраться. Давай не будем отвлекаться, а то я еще целый час буду тебе рассказывать эту историю. Вернемся к Феликсу.

Я думаю, что Феликс, будучи избалованным молодым человеком, долгое время жившим в городе, скучал в деревне. Его заинтересовало, чем занимаются чужаки и он присоединился к их секте, но в отличие от чужаков, он был образован, и он был вовсе не так глуп, как казался, он понимал, что за всеми этими событиями кто-то скрывается. Однажды, когда он заходил, как обычно, почаёвничать к Рудольфу, у которого всегда был в любимчиках, ему в руки попался отрывок рукописи, переведенный учителем. Он сразу догадался, что чужаки связаны с поиском клада. И он стал узнавать их секреты. Начав искать рукопись, он задумался над тем, кто может руководить поисками чужаков. Его интерес стоил ему жизни. Каким-то образом он вышел на Бауэра. Вероятно, застал его в тот момент, когда он готовил из сетки-рабицы очередное привидение. Или когда убивал ворон. Бауэр - осторожный убийца, он не стал бы убивать Феликса сразу, это навело бы следствие на подозрения. Он подстроил встречу в кузнице. Сказал Феликсу, что разгадка событий – именно там. Ведь это кузнец привел чужаков к Анне. И что когда Генриха не будет дома, тогда можно будет встретиться в кузнице, и обыскать ее. Узнав, что кузнец уезжает на два дня, Феликс обманом выманил из дома Себастьяна на следующее утро, но не сказал Бауэру о записке. Он только сообщил жандарму, что путь в кузницу свободен и назначил там встречу.

Единственное, чего не учли ни Бауэр, ни Феликс, - это дружбу Себастьяна с Альфонсом Габриэлем. Всякий раз, когда кузнец уезжал в город, бродяга приходил к подмастерью и тот его подкармливал, возможно, даже оставлял ночевать. Альфонс Габриэль пришел в кузницу и на этот раз, когда Себастьян, вызванный запиской, был на кладбище. По дороге он встретил Франца, который катался на велосипеде и сказал ему, что за рекой дорога много лучше. Франц отправился туда, а бродяга в кузницу. Он сидел и ждал Себастьяна, как вдруг заметил, что идет кто-то посторонний. Бродяга испугался и спрятался в ящик с песком неподалеку от летней наковальни. Прикрылся валявшейся в ящике ветошью и затихарился. Такие люди, как Альфонс Габриэль, нищие, убогие, много претерпевшие, изгои по жизни, умеют не только сливаться с окружающей обстановкой настолько, что становятся незаметны окружающим, но и бывают крайне наблюдательны – эти качества помогают им выжить. И Альфонс Габриэль увидел всю сцену убийства, оставшись при этом незамеченным.

Сначала пришел Феликс и стал ждать Бауэра, но тот не показался ему на глаза. Он бросил издалека, наверное, из-за забора, чакру, которая перерезала молодому человеку горло. Убив Феликса, жандарм подошел к нему забрать оружие, и тут он увидел на наковальне алебарду, которую шлифовал до того Себастьян. У алебарды была такая же круглая форма лезвия, как у чакры. И тогда Бауэр, ударив ею Феликса по горлу еще раз, оставил ее в ране. Затем он спокойно ушел лесом и вернулся в деревню.

Но при возвращении увидел, что из дома вышли Нина и Йоахим и отправились в сторону кузницы. Боясь быть замеченным, он через пролом в заборе старой Герты нырнул к ней во двор. Как назло, фрау Герта оказалась во дворе. Она ожидала возвращения доктора. Сослепу она решила, что это и есть доктор, и начала ему кричать. Испугавшись, что на него обратят внимание, Бауэр зажал ей рот рукой. А она в это время ухитрилась вытащить у него ключ.

- И я сказал ему о ключе! – ошеломленно воскликнул Иоганн.

- Да, - печально кивнул священник. – Так получилось.

- Это я виноват в смерти фрау Герты, - Иоганн чуть не плакал. – Меня никто не спрашивал, а я сам…

- Ни в чем ты не виноват, - сказал отец Иеремия. – Как ты мог тогда предположить, что господин Вальтер – убийца? Да и сам Бауэр вовсе не собирался убивать старуху Герту, это получилось у него совершенно случайно. Но сначала он ничего еще не знал о ключе. Он выскочил от старухи и, отойдя недалеко от ее дома, услышал, как звонит колокол в кузнице. Бауэр тут же изменил свой план и повернул обратно, к этому времени к кузнице сбежалось чуть ли не полдеревни. Жандарм арестовал Себастьяна, которого застали с алебардой в руках над телом Феликса. А дальше ты все знаешь.

Мы вместе с жандармом сходили в дом старосты, определили, что автором записки был сам Феликс. Вероятно, господин Вальтер и раньше догадывался об этом, но сомневался. Теперь у него не было лишнего беспокойства.

Затем был побег Себастьяна. Мне кажется, Бауэр догадался, что Альфонс Габриэль мог что-то видеть или знать, ведь у него оказался спотжетон из кошелька Феликса, и то, что жандарм был ранен во дворе Герты, очевидно, спасло бродяге жизнь.

Бауэр не скрывал от нас, что пошел за ключом к фрау Герте. Даже просил его дождаться. Что там произошло? Скорее всего, она по какой-либо причине не захотела ему отдавать ключ. Возможно, что хотела обвинить прилюдно доктора – это было в ее характере, несмотря на возраст, она была авантюрной дамой, любила в молодости разбойника и, возможно, решила, что раз доктор так странно себя ведет, то он и есть убийца Феликса. Думаю, она хотела его изобличить самостоятельно.Увы, ничего из этого не получилось. Жандарм стал отнимать ключ, она не отпускала, он толкнул, и старуха упала, ударившись затылком о землю. От этого удара она и скончалась.

Неожиданно для себя Бауэр заметил, что за ним кто-то следит. Это был мадьяр. – отец Иеремия искоса глянул на чужака, который продолжал идти за ним и Иоганном след в след. - Я пока не до конца понимаю, чем Иштван занимался в среде чужаков. Но учитывая, что он тевтонец, то, наверняка его главная цель – это борьба с языческим культом. Вероятно, он давно уже наблюдал за господином Вальтером. Но его интересовал не сам Бауэр, а то, что он искал - клад. Увидев, что он убил Герту из-за ключа, мадьяр хотел скрыться. Но не тут-то было, жандарм попытался его схватить. Завязалась короткая потасовка, в результате ее мадьяр с силой ударил рукоятью ножа Бауэра по затылку, а тот, теряя сознание, успел выхватить револьвер и выстрелить в чужака. Господину Вальтеру не откажешь в самообладании, даже в такой момент он сообразил, что пользоваться чакрами, которыми он явно владеет лучше, чем огнестрельным оружием – не самое лучшее время.

Ну а все остальное – тебе известно, - добродушно заметил священник. – Те, о ком мы думали, что они могут быть замешаны в преступлении, просто скрывали свои собственные грехи. И мне очень горько сознавать, что о большинстве из этих грехов я узнал, расследуя эту историю. У Лауры должен был быть ребенок от Феликса, но ее родной отец помог ей от него избавиться. Доктор Филипп думал, что убийца или Франц, или его собственная дочь. Пытаясь их выгородить, он как мог смыл следы преступления. Кстати, учитель тоже сначала отрицал их связь, но он просто не хотел, чтобы стала известна история с позаимствованными чужими деньгами.

Бродяга успел выскочить из ящика с песком до прихода Себастьяна, молочников и учителя. Он сорвал с пояса Феликса кошелек. Мы все думали, что у него там огромное богатство, он им не раз хвастался, но оказалось, что это деньги, взятые у матери на то, чтобы откупиться от Лауры. Те деньги он уже передал учителю, а оставалось в кошельке всего несколько монет. В том числе спотжетон Альфонса Габриэля. Однорукий бродяга не мог ловко управиться с кошельком, но ему не терпелось узнать, на месте ли его монета. В результате, он выронил их все. И тут услышав, что кто-то идет, он быстро схватил спотжетон и перепрыгнул через изгородь.

Потом он видел, как во двор вошел Себастьян. Наверное, он собирался его окликнуть, может быть, даже и звал. Но Себастьян был так ошеломлен увиденным, что только стоял растерянный, с алебардой в руках, которую вытащил из горла Феликса. Затем во дворе кузницы появились молочники и учитель. Кто-то из них позвонил в колокол. Нина сначала испугалась, но увидев, что Себастьян и сам напуган, и нападать на нее не собирается, пошла спокойно к колодцу – по дороге она сильно ругалась с мужем, он ударил ее по лицу, у Нины пошла носом кровь. У колодца она смыла ее. В это время учитель заметил валяющийся кошелек, а рядом с ним монеты. Монеты он подобрал, а кошелек задвинул поглубже в кусты, потому что начал сбегаться народ. Когда появился господин Вальтер, учитель спросил разрешения остаться посторожить место преступления. Жандарм согласился. Как только все ушли вслед за Бауэром и Себастьяном, Рудольф выбросил кошелек за забор, туда, где до этого прятался бродяга, и подобрал оставшиеся монеты. Все, кроме одной. По всей видимости, она закатилась дальше остальных. Или выпала из кошелька раньше. Но ее нашел впоследствии Генрих и принес, чтобы помочь следствию.

Некоторое время мы думали, что убийцей может быть Франц. Но в самом деле, это – благородный молодой человек, который очень любит Лауру и хочет ее спасти от нее самой. К убийству он не имел ни малейшего отношения. Когда он перебрался с велосипедом через реку, то увидел пастушка. Дальше мы можем строить только предположения. Франц и пастушок противоречат друг другу, почему? Кто из них лжет? Я подумал, что пастушок, и причина у него веская - захромавшая лошадь. Может быть, ее кто-то взял? Но чужому пастушок не доверит, а Францу лошадь не нужна у него и так есть средство передвижения… А может быть, они устроили соревнование, мелькнула у меня мысль? Кто быстрее, лошадь или велосипед? Тогда, чтобы не выдавать мальчика, Франц ничего и не сказал об этой истории, хотя рисковал быть обвиненным в убийстве. Франц остался со стадом, а пастушок повел лошадь домой.

Теперь Генрих. Генрих тоже добрый человек. Но один из его заработков – не совсем честный: это изготовление оружия, наподобие старинного, которое ему заказывает граф Ерёмин. От кузнеца требуется не только мастерская работа, но и молчание о том, что коллекция графа не является подлинной. Хотя по мне так работа нашего кузнеца ничуть не хуже работы старинных мастеров. Стыдиться тут нечего.

К этому моменту рассказа священник прошел уже мимо и церкви, и своего дома, и вышел на берег реки, к деревянному мосту, через нее перекинутому. Мост был хлипкий, слабый, он совсем не смотрелся рядом со старинной мощной ровной дорогой, ведущей к селению Аасвальде на юге, в пятнадцати километрах от Рабеншлюхт. Около моста был вкопан в землю такой же старинный мильный камень. Это была местная достопримечательность. Вся деревня гордилась тем, что такой камень имеется лишь у них во всей округе. Ни в Аасвальде, ни в Дюстервалде ничего подобного не встречалось. На камне была выбита надпись, которая совсем уже стерлась, только снизу едва проступало «2 мили». Отец Иеремия присел на камень отдохнуть.

- Куда мы теперь пойдем? – спросил Иоганн, не представляя, какие планы в голове отца Иеремии.

- Нам надо пройти еще две мили по дороге, - ответил священник. – Как и написано на камне. А там – будет видно.

- Так две мили – это и будет Аасвальде! – воскликнул Иоганн. – Это целых пятнадцать километров. А потом еще столько же обратно. Дядя, вы не сможете столько пройти! Зачем нам туда? Проще взять лошадь.

- Да ведь на камне указаны не немецкие мили, - ответил священник. – а латинские. И получается не пятнадцать километров, а меньше трех. Римляне, проложившие здесь дорогу, поставили мильный камень, который как и положено, обозначал расстояние до ближайшего населенного пункта. И этим населенным пунктом был не Аасвальде, а Рабеншлюхт.

- Рабеншлюхт ведь здесь…

- А в прежние времена находился на той стороне реки. В двух римских милях отсюда. О том, что деревня в незапамятные времена переехала на другой берег , нам поведал сегодня учитель Рудольф. Как-то раньше я особо об этом и не задумывался. А теперь понял: и предки лесника, и Бауэр совершили при поисках клада одну и ту же ошибку. Они не учли, что местоположение деревни с того времени изменилось. И холм к северо-востоку от кладбища – это не от нашего деревенского кладбища, а от того, что на том берегу реки. Только от него ничего давным-давно не осталось, кроме небольшой тисовой рощи. Такие рощи в древности окружали языческие захоронения и считались священными . Я не очень надеюсь найти клад, но хочу посмотреть хотя бы на то место, которое все так долго ищут. Ну что пойдем помаленьку дальше, - предложил священник, встал с камня и, кивнув головой мадьяру, отправился дальше.

- Как я догадался, что убийца – господин Вальтер? – продолжил свой рассказ священник. – Это был нелегкий путь размышлений и рассуждений. Слишком много противоречий мне виделось во всём этом деле, слишком много лгали те, кто окружали Феликса – каждый скрывал какую-то свою правду и боялся, что она будет раскрыта. Но с Божией помощью мне удалось восстановить всю цепь событий.

Прежде всего мне попала в руки записка, написанная Феликсом Себастьяну от моего имени. До осмотра места преступления я думал только о ней. Кто ее написал? Зачем? Почему от моего имени? На последний вопрос ответить было легче всего - наверное, Себастьян поверил бы только мне – его все обижали, а священник не станет лгать. Для чего? Вероятно, чтобы выманить подмастерье из кузницы, ведь здесь планировалось убийство Феликса. Так мне в то время казалось. Но кто же мог это сделать? Только человек, который знал хорошо, что Себастьян сирота, что он страдает от того, что он незаконнорожденный. И убийца был не просто жесток, но отчаянно циничен – он использовал горе невинного паренька себе на руку, а затем и подставил его самого. Короче, написать записку мог, кто угодно, но я исключил самого Себастьяна – паренек не стал бы спекулировать на своем горе. При всех этих рассуждениях я допустил одну единственную ошибку: я предположил, что автор записки и убийца – одно и то же лицо. Но в тот момент это казалось таким очевидным!

Я подумал также, что человек, написавший записку, по всей видимости, знал, что Генрих уехал. Иначе он не стал бы цеплять ее к дверной ручке. Ведь тогда ее мог прочитать сам кузнец!

У меня возникла мысль, что раз убийца знал об отсутствии Генриха, не может ли быть убийцей сам кузнец, который не хотел, чтобы в убийстве обвинили его подмастерье, а, возможно, и сына, и отослал его подальше на время совершения преступления. Это, однако, мне казалось маловероятным. Зачем бы Генриху убивать кого-то на территории собственного двора? Впрочем, совсем исключать такую возможность не стоило. В любом случае, это был или кузнец, или кто-то из ближайшего его окружения, в крайнем случае, чужой, но тщательно приготовившийся. Пока что круг подозреваемых был слишком широк.



(c) Оксана Аболина, (с) Игорь Маранин     Оформление обложки выпуска № 13 - (c) Вовка

При копировании и использовании любых материалов ссылка на авторов обязательна.

Продолжение

Tags: детектив, творчество
Subscribe

  • Кинообзор (январь-февраль 2017). Часть 3

    После вчерашнего "оскаровского" недоразумения с объявлением лауреата в номинации "Лучший фильм" я нахожусь в глубоком недоумении. Ну, ладно, я…

  • Капли памяти

    Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя. Ин.15, 13 Рождение его сопровождалось драматическими и бурными событиями. В…

  • Мамилапинатапай

    Мамилапинатапай - взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments