unico_unicornio (unico_unicornio) wrote,
unico_unicornio
unico_unicornio

Мама

К слову

Двадцать три года прошло. И спать безумно хотелось. И склероз, чёрт его подери, достал. И вообще мало что помню. А это - как сейчас. Мама умирала три раза за эту ночь. А я пыталась перебороть сон и думала, что вот надо же, мама умирает, я всю жизнь этого так боялась. А тут - до фени мне это, спать хочу. Что же я за чудовище такое, бесчувственное?

И чтобы как-то справиться со сном, я смотрела на огромный портрет, ещё молодой бабушки, который с моего рождения висел на стене и знаком был до последней чёрточки. В то время, чтобы заставить себя не заснуть, когда очень хотелось, придумала что-то вроде игры. Если долго пристально смотреть на изображение человека, в одну точку, то оно постепенно теряет свои очертания, изменяется, становится неузнаваемым - будто совсем другой человек на тебя глядит. И вот я смотрела на этот расплывающийся портрет, а рядом умирала мама. И я думала: скорее бы - уж больно спать хочется. Мне был 21 год, и я не знала, что сон бывает защитой - отторжением психики - от надвигающейся беды. Мне вообще казалось, что я всё знаю. И что я тёртый калач. И где-то так и было. Я не плакала, ни до, ни после, только на кладбище, кажется, но не помню, боюсь соврать. Помню, что злилась, что меня к гробу не пускают. А плакала или нет - не знаю. Это сейчас у меня чуть что - глаза на мокром месте, слова ни скажи, ругнёт кто - трагедия до небес. А тогда меня просто изнутри обуглило. Даже больно не было. Когда мама умирала, отец просыпался и шел колоть ей кодеин и камфору. Сердечная деятельность восстанавливалась на час, а потом опять всё начиналось заново. В последний раз мама пришла в сознание, посмотрела на меня с мукой во взгляде и умерла снова. Отец опять хотел колоть. Я не дала. Не знаю, что больше заставило: то, что спать хотелось, или маму жалко было. Страшненькая ночка. Потом отец лег. А мне уже и не хотелось. Стало вдруг всё равно. Пока никто не видит, подняла простыню, поцеловала ей руку. Знала, что другого случая не будет уже. Когда мне было лет десять, со мной возилась репетиторша по фортепиано. Я что-то нахамила круто маме, а она, всегда спокойная, вдруг набросилась: что вырасту - руки маме целовать буду. А я еще подумала, что никогда и никому. Гордая была. И дура дурой. Жизнь еще спеси не пообломала. Пришла на работу после похорон. Начальница сказала, что я нарочно придумала, что мама умерла. Чтобы на работу не ходить. Убить суку хотелось. Не убила. Зубы стиснула. И курила до одури. По 3-4 пачки без передыху. Молчала, не разговаривала ни с кем. Помню, добрейший Боря Соколов, подсел в буфете, стал что-то рассказывать о мазохизме. Утешить, верно, хотел. Ну да, утешил. Когда еще двое начали что-то доброе говорить, да со слезами на меня глядя, просто ушла нафиг с работы. Пошла в детдом. К еще более неприкаянным. Да что я всё о себе? Эгоистка чёртова, как тут однажды обозвали. Мамин день. Мамин... А что я вам скажу? Всё равно вы ни хрена не поймете. Потому что как ни везло мне на прекрасных людей в жизни, а таких больше не было. И не будет уже никогда. И 23 года я всё в той же растерянности, потому что не знаю, как без нее, без самой лучшей, можно жить. Я не умею. Хотя почти ничего не помню. Ладно, извините, нервишки. </cut>

Tags: мемуары, семья
Subscribe

  • Обзор сюрреалистических фильмов

    Сюрреалистическое кино - это кино, в котором сон и реальность переплетаются воедино, так что уже и не различить, где явь, а где сновидение.…

  • Суд над чикагской семёркой

    1968-й год, Чикаго. Во время съезда Демократической партии сюда съезжаются либералы для проведения мирных протестов против войны во Вьетнаме.…

  • А вот и я - 2

    Больше всех мне нравилась самая старенькая – блокадница Тамара. Выглядела она на свой возраст, была маленькой, худенькой. Торчала она в больнице уже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments